Встречались с друзьями в Бирюлёвском дендропарке, где высажена небольшая рощица сакуры. Идёшь по лесу средней полосы и вдруг видишь розовое облако между деревьями – чудо.
.
.
Друзья стояли под деревьями и фотографировали друг друга.
.
.
.
.
.
Цветёт сакура и мы ходим по разным местам любоваться цветением. В этот раз поехали в парк на Мосфильмовской улице.
.
.
Обошли пруд, углубились в парк, хранящий следы повалившей деревья стихии, когда снег в сочетании с ветром проредил много слабых деревьев.
.
.
Пройдя под зеленеющими кронами, впереди показалось розовое облако.
.
.
Деревья были в полном цвету, лепестки усеивали землю и было очень красиво.
.
.
О рассказывал, как он жил неподалёку.
.
.
.
.
Сезон мушмулы начался и это отличное время её не только есть, но и рисовать.
.
.
Наконец-то дошли до консерватории, открыли личный музыкальный сезон. Для начала выбрали любимое барокко — Вивальди, во втором отделении был Пьяццолла, оба со своими «Временами года».
Музыка Вивальди всегда производит сильное впечатление, а исполненная виртуозно, оставляет ощущение прикосновения к вечности и одновременно погружает в настоящий момент, в то самое мгновение, когда рождается эта гениальная музыка, неподвластная времени. Отдельное удовольствие слушать такую музыку в легендарном Большом зале Консерватории с его изумительной акустикой.
Слушая Пьяццоллу, даже не зная его биографию, безошибочно узнаешь, что он — дитя 20 века. Пронзительная, местами трагическая, нервная и страстная — его музыка очень «человеческая», противоречивая и земная.
На бис оркестр снова исполнил фрагмент из Вивальди, вернув прикосновение к божественному, к этой вершине музыкальной культуры, которой, по моему мнению, является барочная музыка.
Первый раз мы слушали симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» и скрипача Родиона Петрова — блестящие музыканты.
.
.
Пошли любоваться сакурой, одной из первой зацветших в садике при церкви. Сад оказался умиротворяющим и очень ухоженным, кое-где цветут гиацинты и подснежники. Сакура была вся усыпана нежными слегка розовыми цветами и казалось, что если шум города вдруг исчезнет, то останется только мелодичный звук, похожий на мягкий звон далёкого колокольчика, издаваемый цветами.
.
.
В Зачатьевском монастыре своя красота – цветёт форзиция и мы убедились, что не зря её называют пасхальным кустом.
.
.
В одном из московских дворов, недалеко от Консерватории, скоро распустится магнолия. Удивительно видеть такое взрослое дерево в Москве.
.
.
Возвращаясь домой, увидели дружно цветущие куст сирени вместе с черёмухой.
.
.
В парке разворачивается весна: растаявшие сугробы превратили часть леса в болото, вверху раздаётся гомон птиц, внизу светятся первые цветы, а между небом и землёй проступает нежно-зелёная дымка первых листьев.
.
.
Мы шли по тропинкам и просто по лесу, часто останавливаясь, чтобы полюбоваться новым чудом весны.
.
.
.
.
У края друидской поляны лежит последний сугроб, с каждым днём уменьшающийся под натиском солнца.
.
.
.
Каштаны уже выпустили огромные почки, скрывая внутри каждой будущую свечку с цветами.
.
.
Весной с особым вниманием разглядываешь даже привычные явления.
.
.
Замечаешь и кое-что новое: в этот раз, помимо строчков, нашли ярко-алые грибы со сказочным названием «кубок эльфов». Собирать их не стали, просто полюбовались их ярким цветом.
.
.
Хорошо в парке весной — бегут ручьи, радостно щебечут птички, в лужах отражаются небо с солнцем да деревья, а воздух упоительно сладок.
.
.
.
Стоит пень пнём
Пока не пнёшь
Ясным днём
Разлетится пень
И украсит грибами день
.
.
В солнечный и морозный день решили съездить в Троице-Сергиеву лавру. Пока ехали, глазели по сторонам на красоты зимнего пейзажа, благо, в этом году сильно повезло с зимой – снежной и красивой.
.
.
В Сергиеве Посаде оказалось заметно холоднее, чем в Москве. Пока шли от парковки до лавры, успели это прочувствовать. На здании Новых (1903 года) Торговых Рядов обратили на себя внимание водопады сосулек, добавивших сказочной декоративности прекрасной архитектуре.
.
.
На площади у стен лавры свой царь-сугроб, высотой далеко за три метра, в котором пытаются задержаться дети, приведённые поклониться святыне.
.
.
От входа открывается вид на город, уютно расположенный на холмах.
.
.
Арка входа в стене расписана фресками, из темноты на проходящих смотрят святые.
.
.
Внутри лавры оживлённо, но при этом и спокойно.
.
.
.
Древние стены обрастают новыми деталями, кое-где идёт реставрация.
.
.
.
Всегда останавливающая красота древней архитектуры белокаменных церквей ещё сильнее впечатляет в зимнем окружении.
.
.
.
.
Под конец нашего пребывания в лавре зазвонили колокола – да так, как мы никогда не слышали. Обычно колокольный звон радостный, собирающий, а тут был тревожный призыв, напоминание о бренности и боли мира. Это было очень сильное впечатление.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
После обильных снегопадов любуешься ступенями подземных переходов, превращающихся в графичное полотно. Есть в этом виде строгость и ритмичность графики, а ещё уют зимы, заботливо укрывающей город.
.
.
Зима в этом году балует – снегопады изобильные, сугробы растут как в сказке. Наверное, в каждом районе Москвы есть свой царь-сугроб, которому втайне радуются взрослые, а дети активно осваивают. Вчера меряли высоту снега, он стал по пояс.
.
