.

Элиста – необычный город, всюду буддистские символы: ступы, пагоды, барабаны и даже фонари оформлены по-восточному. Город небольшой, частные дома соседствуют с советскими панельными, появляются и новостройки.

.

Панельные дома украшены ажурными вставками, затеняющими жильё от летнего зноя, но если приглядеться, то видно, что за ажурным фасадом выложена кирпичная стена, чтобы защититься от пронизывающих, разгоняющихся по степи, ветров.

.

.

Необычно и то, что вокруг калмыки. Один раз мы видели девушку славянской внешности и группу из трёх чернокожих студентов у университета.

.

Нагулявшись по городу, возвращались в гостиницу через парк Победы. Откуда-то издалека слышались глухие разрывы, повернув, мы увидели скейт-площадку, где прыгали на самокатах подростки, издавая звуки, которые мы приняли за далёкие взрывы.

Дальше были ещё ступы вдоль дороги, маленький дацан, куда мы зашли, а там шла служба – сидел монах в бордовой одежде и скороговоркой распевал мантры, ближе ко входу на подушках сидели прихожане. Мы не стали мешать и ушли.

.

Перед входом в чесс-сити стоит каменная корона, в ней копошатся воробьи, чириканьем оглашая пустынную окраину.

.

.

На следующий день мы отправились в буддистский храм «Золотая обитель Будды Шакьямуни». Из чесс-сити до хурула решили идти пешком, полчаса по городу – это всегда интересно. К тому же вокруг весна, у домов обильно цветёт роскошная сирень – белая, тёмно-бордовая и немного собственно сиреневого цвета. Пока шли, сквозь домики и деревья периодически показывалась золотая крыша храма.

.

В деревьях, отделяющих тротуары от дороги, копошились птицы и мы часто останавливались, пытаясь их разглядеть.

.

Наконец, показалась ограда хурула, увешанная разноцветными флажками с мантрами.

.

На каждой из четырёх сторон забора стоят свои ворота, главные – самые пышные, остальные поскромнее.

.

.

В этот раз у хурула было людно, верующие ходят вокруг здания, крутят молитвенные барабаны, заходят помолиться в храм. Мы тоже покрутили барабаны и зашли внутрь.

.

.

.

Нагулявшись у хурула, повернули обратно, в чесс-сити. И снова золотая крыша храма ещё долго выглядывала из дворов, возвышалась над заборами и мелькала среди деревьев.

.

.

Приехали в Элисту в последний день фестиваля цветущих тюльпанов, об этом празднике нам рассказала бойкая женщина, обедавшая за соседним столиком в «Марко Поло», подарив нам несколько фестивальных открыток.

При въезде в Калмыкию оператор мобильной связи прислал смс с рекомендациями, что следует сделать туристу, в том числе упомянув про верблюжье молоко. Мы вспомнили, что пили его в Сирии, наблюдая перед этим, как доили верблюдицу, которая брыкалась, пыталась укусить доильщика и громко фыркала, выражая негодование. Добыть его было непросто, но молоко оказалось вкусным. Под Элистой есть верблюжья ферма и мы подумали, что там всё налажено с дойкой верблюдиц. Аня позвонила фермерам, заверившим её, что молоко получают только верблюжата и доиться верблюдицы не дают. Женщина, рассказавшая про фестиваль, вызвалась нам помочь с молоком, но и у неё ничего не вышло. Так что остались мы без молока.

.