С утра заходил Сергей Васильвич (врач) и сказал, что во вторник меня выпишет! Радость моя близка к безмерной, ибо валяться даже в такой прекрасной больнице мне уже порядком надоело. Особенно после того, как ко мне подселили новую соседку, которую накачивают наркотическим обезболивающим и она теперь настолько неплохо себя чувствует, что или непрерывно говорит или смотрит телевизор. Непрерывное шумовое загрязнение утомляет.
Но знаете, что оказалось самым трудным? Усиленно питаться :)
Сегодня выписали бабушку Александру Павловну, мою соседку по палате. Отрезали ей на ноге одну фалангу пальца, понаблюдали и выписали. Отпустили бы и вчера, но она, по-моему, захотела ещё денёк насладиться тишиной и покоем.
Вместо её привезли женщину, уже 2 месяца скитающуюся по разным больницам Москвы. Везде делали исследования, но нигде не были готовы лечить. Здесь взялись поставить на ноги — у неё от одного позвонка отломился кусочек, и сейчас она не ходит. Галина Павловна до сих пор не может поверить, что 62 — такая хорошая больница. Её привезли сыновья, Лёша и Юра, они настолько впечатлились, что готовы лежать и лечиться здесь же, только пока не от чего (слава Б-гу). Лёша в припадке радости выдал следующий стих:
«Жив-здоров
Лежу в больнице.
Приезжайте поскорее,
Видеть вас я не хочу.»
Мне сегодня разрешили сгибать ногу и я на радостях её насгибала до совершенно адской боли. ТАК больно мне ещё не было. Вызвав медсестру и попросив об уколе обезболивающего, следующие 5-10 минут, пока я её ждала, показались вечностью, в которой я искала другое измерение и почти нашла пятый угол.
Ещё мне вечером сменили антибиотик — принесли огромную колбу, как с физраствором, и она долго-долго, больше часа, вливалась в вену. С каждым днём ноге лучше, кажется даже, что отёк начинает спадать, так что всё здорово.
Йога, скажу я вам банальную истину, — замечательная вещь. Мне сейчас
так часто нужно удерживать равновесие на одной ноге, что я с
благодарностью вспоминаю наши с Аней занятия йогой. Растяжка опять же
не лишняя, когда нужно одеть на прямую ногу штанину.
Костыли я уже освоила, ходить с ними удобно.
Только что заходил дежурный врач, посмотрел на ногу, которая опухла и
слегка покраснела, спросил про температуру (после капельниц с
антибиотиком она упала до 36.9) и сказал, что это может быть и рожа.
Не хочу рожу. Хочу здоровую ногу!
Всю ночь и весь день была температура 38 с лишним. С утра нужно было
сделать рентген, медсестра спросила, дойду ли я сама. Представив путь
на первый этаж на костылях и с температурой, выбрала каталку, чтобы
дорога обошлась без членовредительства. Перед кабинетом рентгена была
большая очередь, но меня завезли почти сразу. Вернувшись на 3 этаж,
меня вызвали на перевязку, до неё я уже доковыляла сама, увидела там
свою предыдущую соседку по палате, приехавшую на осмотр.
Потом приехала Аня и это было очень здорово, я лежала у неё на коленях
и она поглаживала меня по голове. Так мы провели несколько часов,
температура так и не спала. В конце концов появилась медсестра,
спросила хочу ли я укол или коктейль. Я, конечно, выбрала коктейль,
после которого температура упала. И это было счастье.
Узнав с утра, что мне можно ходить при помощи костылей, я, прихватив
термос, отправилась к баку с горячей водой. На полпути перед глазами
стали появляться яркие белые шарики, застилающие поле зрения. На
всякий случай я прислонилась к стене коридора. Следующее, что я помню
— сгрудившихся вокруг меня медсестёр и главврача, брызгавшие на меня
водой и дававшие нюхать нашатырь. Я сидела на кресле, на котором меня
и повезли в палату. За время отключки я успела посмотреть какую-то
историю. Потом в палату зашёл молодой человек, лежащий по соседству и
отдал термос с кипятком.
Только что вернули с операции. Ногами пока двигать сложно — отходит
укол обезболивающего.
С утра мне вкололи 3 укола — антибиотик и пару успокаивающих.
Успокаивающие были излинишми, особенно учитывая ночные таблетки с
барбитуратами.
После уколов вставили розовый порт в правую кисть и повезли на 1ый
этаж. Минут через 10 ввезли в операционную, где анастезиолог попросил
свернуться на правом боку в позе эмбриона и вколол в позвоночник
обезболивающее-обездвижущее нижние конечности, предварительно
побрызгав место укола местным анастетиком. Укол прошёл совершенно
безболезненно.
Затем меня попросили переползти на операцонный стол, накрыли
тёмно-синей простынёй, руки раскинули врозь и прикрепили их к
подставкам. Пришёл хирург — Сергеей Васильевич, после чего мне закрыли
вид на самое интересное — на место проведения операции. Пришлось
смотреть по сторонам и слушать едва доносящиеся реплики активных
участников действия.
Закончилась операция, как мне показалсь, быстро и меня вернули в
палату, где поставили капельницу с физраствором.
Потом подошла мама, подтянулись Олег с Аней и мы сидели и болтали о
разном. Все принесли цветочки — теперь в палате есть жёлтая
хризантема, розовые тюльпаны и орхидея в горшочке.
Наркоз начал отходить, нога немного болит, но совсем не сильно.
Хорошо, что я не мальчик — у них болевой порог в несколько раз ниже.
Надеюсь, что завтра меня пустят пройтись на костылях.
Операцию перенесли на завтра, ибо мы неправильно рассчитали требуемое
количество костнозамещающего препарата и купили его мало.
Вчера ко мне подселили соседку — бабушка рассказывала, как она в войну
ходила в сельскую школу.
А ещё вчера я ходила гулять на улицу — бродила среди сугробов, из
животных видела кошку, воображавшую себя страшным хищником и
пытающуюся кого-то поймать.
Вчера перед сном я съела принесённые медсестрой таблетки, в результате
чего сон мой был крепок настолько, что выдачу утреннего градусника я
помню, а вот как его забирали — нет. Я даже подумала, что где-то его
успела потерять.
Ночь я провела в одиночестве, ибо претендента на пустующее место в палате не поступило. В предрассветной темноте пришла медсестра с градусником, и утро началось.
Некоторое время я смотрела в окно, наблюдая за светлеющим небом и мягко спускающимися на землю снежинками. Тишину и безмятежность нарушали лишь стайки голубей, радостно отрабатывающие фигуры высшего пилотажа над зданием больницы. читать далее
。
фильм Вонг Кар Вая, снятый в 1994 году.
интересен своим видением мира, постановкой кадра, работой со светом.
первый раз у Кар Вая обратила внимание на его театральность, временами избыточную, на мой взгляд.
После получения всех бумажек у районного врача, мы заказали пару пицц в отличной пиццерии прямо напротив поликлиники, купили новую карточку для телефона и расставшись с Аней, чтобы она успела засветло вернуться в Кубинку, мы с родителями поехали в больницу. На часах было 15:30, в больницу нужно было успеть до шести вечера.
утро было тихим и спокойным, солнце поглядывало на землю, раздумывая, стоит ли приглядеться к ней повнимательнее. решило, что не стоит и спряталось обратно.
。
кажется, что все уверенно идут к выздоровлению, от болезни остались кашель и синяки на попе.
Олег читал статью про эволюцию и рассказал, что каждый временной отрезок характеризовался определённым абсолютным хищником. когда-то очень давно абсолютным хищниками стали стрекозы, которые достигали 2х метров в длину и они так изменили вокруг себя мир, что их жертвы перебрались под кору деревьев, чтобы избежать участи быть съеденными. пищи для стрекоз становилось всё меньше, они становились мельче и в конце концов стали такими, какими мы их видим сейчас — насекомыми весьма скромных размеров. потом абсолютным хищником стали динозавры, которые в результате изменения среды обитания стали… курицами!
сейчас абсолютный хищник — человек…
。
удивительно, что бывает СТОЛЬКО снега. представляете, насколько роскошна и щедра природа, чтобы засыпать огромные территории миллиардами снежинок
если кратко — очень активно.
придя домой к родителям в Крылатское, в подъезде на тумбочке мы увидели оставленные книжки: одна с основными сочинениями А.Платонова, которую мы взяли сразу, ибо Аня давно хотела его почитать, другая книжка была романом, изданным в Узбекистане в 57 году — её мы забрали позже. после подарков от пространства Аня получила в подарок от моих родителей всякие приятные штуки.
у нас сегодня был большой тур по 3 больницам: сначала в боткинской сделали мрт. шайтан-машина этот аппарат — гремит страшно. хорошо, что медсестра выдаёт наушники и в них легко можно представить, что вокруг техно-вечеринка с назойливым звуком. вспоминала группу немцев, которые в офисе извлекали музыку из подручной техники — здесь бы у них получилось!
пока ждали расшифровки результатов, решили позавтракать в столовой. еда оказалась посредственной, но на каждом столе стоял бамбук и радовал глаз.
получив огромный лист с кучей картинок, поехали на курскую, в травматологию. оттуда врач направил нас в ЦИТО на Войковскую. приехав по указанному адресу в 4:30 дня, мы обнаружили, что врачи уже полчаса как разошлись по домам, а запись к нужному специалисту бывает только в понедельник или пятницу.
не всё так быстро, как хочется. продолжим уточнять диагноз, пока что похоже на остеобластокластому.
не иначе как в предверии мрт мне снился сон — приключенческий триллер, где все гонялись друг за другом по зданию с длинными коридорами с огромными шприцами.
。
мы познакомились с Дидье и его женой Жис, когда жили в Луксоре. они периодически появлялись на разных этажах отеля и что-то делали — мебель передвигали или стены красили. когда мы перезнакомились, то узнали, что ребята по полгода проводят в Египте, наслаждаясь солнцем и затворничеством, а остальное время живут в деревушке на границе Бельгии и Франции. они нас пригласили на верхний этаж, который обустроили своими руками, превратив его во французскую квартиру. мы к тому моменту облазили весь Луксор и рассказали им, где продаются настоящие круассаны, самые вкусные орехи и фрукты, где можно увидеть живописные дома простых луксорцев. и однажды, выйдя с утра за традиционным стаканчиком сока из сахарного тростника, на улице, прямо напротив отеля, мы столкнулись с озирающимися Жис и Дидье. это был их первый самостоятельный выход в свет! мы их выманили круассанами :)
。
какая хорошая программа адобовский бридж — позволяет человеку с девичьей памятью восстановить хронологию. только оперативка компа на нём заканчивается…
так к чему это я? нашли фотографии лета 2010 года, когда мы ездили в Питер и провели несколько замечательных дней в обществе Марины и Димы — наших потрясающих друзей, с которыми мы видимся редко, к сожалению. однажды они нас пригласили поехать с ними в заповедник, где работали их друзья-биологи, оказавшиеся людьми спокойными, весёлыми и гостеприимными. после прогулки по лесу и купания в заповедном озере были шашлыки и даже игра в большой теннис, где Олег, пытаясь достать мяч в спортивном порыве разбил коленки в кровь, как в детстве.
пока все спали, ходила на центральный рынок и видела следующую ситуацию: лежит мужчина у входа — видимо, без сознания. над ним стоят четверо — одна женщина в переднике продавца и трое богатырей и удовлетворённо перебрасываются фразами:
— всё, воровать больше не будет
— да, повадился таскать мясо и по 20 продавать!
***
ещё неожиданно пару дней назад мы столкнулись с Сашей читать далее
идти по главной площади с закрытыми глазами, подставляя лицо солнцу, держа в одной руке 18 яиц
。
снимать приходится вытаскивая камеру из-под куртки, ибо эта модель не приспособлена к минусовым температурам, а красотищи кругом — навалом.
сделали:
сохранили как-то криво — изображение вытягивается по вертикали.
обновить визу — сесть на паром Скадовск — Зонгулдак и через 26-30 часов морской прогулки оказаться в Турции.
。
ходили гулять — как всегда, к реке :)
там была целая толпа катающихся на горках — от маленьких детей с санками на родительской тяге до подростков с пластиковой крышкой от мусорного контейнера для коллективного спуска. не найдя подходящего транспортного средства для скоростного спуска, мы побрели вниз к воде на своих двоих, уворачиваясь от лихих наездников.
сняты они были в Камбодже, в Сиануквиле в не-помню-как-называется отеле (впрочем это и не так важно, ибо он сгорел через пару месяцев после того, как мы оттуда уехали). находилось наше жилище на пляже интуитивной прозорливости (serendipity beach) — спускаешься с главной дороги к морю, поворачиваешь направо, проходишь райский пляж (eden beach) и перед кафе «облако #9″» сворачиваешь направо и поднимаешься по крутой лестнице, вырубленной в скале, в свой номер.
мы жили на третьем этаже, в огромной комнате с 2 кроватями, закрытыми противомоскитной сеткой, стеллажом, креслом и привинченным к полу сейфом. в отдельном помещении, постепенно отделяющемся от основного здания, располагалась ванная комната с настоящей ванной, которой мы не пользовались, ибо воды горячей не было. самым замечательным в нашем номере был балкон с величественной дверью-воротами на всю стену. каждый вечер мы лежали на нагретой глиняной плитке балкона и смотрели, как над морем заходит солнце. иногда с соседних деревьев на нас смотрели всякие существа, а однажды в гости запрыгнул ОГРОМНЫЙ кузнечик. он был раза в 3 больше среднестатистического воробья. ещё у нас тусили муравьи, постоянно крадущие кусочки еды.
