Несмотря на осень, арбузы до сих пор продаются:
。
Были в Наро-Фоминске. Ехали на автобусе, за рулём был водитель монгольской внешности — наверное, якут. Погода была по-осеннему замечательной — сначала дождь, а потом — солнце. На главной улице Наро-Фоминска, площади Ленина (площадь Ленина — это название улицы, а не площади, как можно подумать) до сих пор стоит старое здание фабрики с мозаичной стеной:
。
Хорошо прокатились.
.
。
Неожиданно для самих себя попали на мастер-класс по ботанической иллюстрации. 4 часа рисования под руководством Ирины Аракеловой пролетели за выбором натуры, размышлением над тем, что хочется в этой натуре подчеркнуть, запечатлением всего задуманного в карандашном наброске, а затем — самое волнительное — оживление рисунка акварелью.
。
Статья Ирины про композицию — здесь.
。
Наступил период глубокой осени, когда почти все деревья сбросили яркие одежды и разноцветные листья лежат у подножия печально укачивающих голые ветви деревьев. Совсем недавно берёзы добавляли золото в окружающий пейзаж, теперь только белые стволы ярко светятся в лучах солнца. Природа переходит от живописности многоцветия к графичности и чётко очерченным формам, воздух становится прозрачнее, пространство раздвигается — зелёные коридоры, очерчивающие тропинки, исчезли и взгляд беспрепятственно уходит дальше, к горизонту.
Очень люблю время, когда немного ярких листьев остаётся на ветвях — это рождает многослойность видения.
много всего произошло в сентябре — запланированного и неожиданного, радостного и печального.
из запланированного — Олег провёл вебинар по облигациям.
。
я ему помогала — делала презентацию. конечный результат получился немного не таким, как я планировала — не учла того, что красивые шрифты, которые я использовала, установлены только у меня на компьютере, а значит, не будут отображаться у других. умные люди, однако, говорят, что можно сохранять презентацию так, чтобы внешний вид оставался таким, как было задумано, для всех. есть над чем подумать.
сходили на концерт. интересная музыка, но надо было «майскую ночь» Леонкавалло поставить в конце, когда уши слушателей полностью размяты и готовы воспринимать непростую музыку.
。
встречались с друзьями:
。
。
。
.
。
Новый деловой сезон начался. В городок вернулись все его жители, отвлёкшиеся на дачи, отпуски и каникулы.
Несмотря на прохладные вечера, стадион всё так же полон футболистов, гоняющих мяч по желтеющей скошенной траве и бегунов, нарезающих километры вокруг поля.
.
Слушали сегодня «Болеро» Мориса Равеля (по ссылке откроется запись, где дирижирует сам Морис Равель). Музыка — магическая, захватывающая и подчиняющая гипнотическим ритмом. Это ритм неспешного движения верблюдов по пустыне или ритм жизни арабского города.
Ранним утром на улицах пусто, только развозящий на велосипеде свежее молоко в больших бидонах одинокий араб мягким стуком, как одинокий барабанщик, задающий ритм в «Болеро», пробуждает город ото сна:
。
Утреннее солнце разогревает улицы и появляются следующие участники спектакля «арабский город»:
。
。
К полудню все высыпают на улицу и, как в оркестре, когда все инструменты вступают и музыка гремит в полную силу, город живёт наиболее энергично:
。
Такая музыка и воспоминания.
Все фотографии сделаны в нашей поездке по Египту в 2007 году.
.
。
Ездили вчера на Лаврушинский в квартиру, которую я делала (как дизайнер-декоратор) 5 лет назад. Очень приятно видеть плоды своих усилий, когда прошло немало лет, а интерьер остался таким же уютным и продуманным, как и было задумано. Например, мебель, которую я рисовала — и вот она отлично сделана, стоит, ею пользуются. Вспомнила, как заказывала переключатели-тумблеры, сколько мы их ждали — всё это было не зря — они до сих пор радуют глаз и руку, которая к ним прикасается. В общем, я могу долго рассказывать о всяких мелочах, например, о минималистичном смесителе в туалетной комнате, когда из одной стальной полированной пластины в зеркале торчит излив и рычаг управления водой. Фото в инстаграме дают представление об этой красоте.
Вид на фото выше открывается из окон во двор, а окна на улицу выходят на основное здание Третьяковской галереи.
。
солнце перевалило за половину
солнце переварило в нас половину
.
。
летом в парке на шезлонгах
обитают москвичи
самокаты вбок отставив
возлегают у пруда
.
。
Шли пешком от Якиманки до Фрунзенской набережной, у Третьяковки на Крымском валу висели на раме цепи. Мы, конечно, не смогли пропустить такого развлечения — побродили внутри, погремели цепями. Очень медитативно: шум города, шипение фонтанов, неясный гул голосов и над всеми шумами — позвякивание металла цепей, слегка касающихся твоего тела.
.
и перед автопробегом до Севастополя остановились в Кубинке. Несколько дней мы провели в беседах, прогулках и прочих совместных удовольствиях.
。
ходили мы послушать оперу «Пиковая дама», а точнее, музыку Чайковского. 3 часа удовольствия.
открыли для себя недавно Федосеева, и теперь мы прослушали «наше-всё-в-музыке» в филигранном исполнении. высочайшее мастерство оркестра.
женские голоса удивили, только один был интересным, а вот мужская часть исполнителей блистала. «три карты» — незабываемо.
детский хор со слегка инфернальным концом своего выступления, когда они спели-выкрикнули «трии!».
было несколько моментов, когда происходящее на сцене напоминало постмодернистскую постановку — свет, в конце сцены, в который уходит старуха, женщина, одетая мужчиной (вспоминается театр кабуки, где женские роли игрались мужчинами), старуха-привидение, являющаяся Германну и всем зрителям с самого высокого балкона, где рядом с ней сидит человек и истово крестится, пока она пропевает свои слова.
но самое главное, конечно, это была музыка в точнейшем и совершенном исполнении потрясающих музыкантов под управлением Федосеева.
。
。
о чём или о ком не забывать призывает нас автор объявления?
。
Ездили недавно в гости к моему брату знакомиться с пополнением в его семье. Михаил Федорович получился у ребят трогательным и спокойным.
.
Ходили в музыкальный театр им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко на современный балет немецкой труппы театра Дойче Опер ам Рейн, поставленный Мартином Шлепфером на музыку симфонии #7 ми минор Густава Малера.
Танцовщицы и танцовщики были одеты по-деловому строго — девушки в чёрных платьях чуть ниже колен, юноши — в чёрных брюках, иногда в белых рубашках. Декорации были под стать костюмам — обезличенные плоскости, намечающие серый город. Музыка Малера непростая, в ней почти нет тех угадываемых гармоний и мотивов, которые мы с лёгкостью узнаём у Моцарта, например, или у Баха. Рваный ритм и меняющийся темп симфонии, когда невозможно предсказать, чем продолжится очередной отрывок, заставлял соответственно двигаться танцовщиков: выходит девушка, начинаются па из классического балета, затем чёткость начинает разрушаться, в пластике тела проявляется безумие и под конец это уже бьющееся в агонии тело.
Часто оттанцевавшие оставались на сцене — почти невидимые где-то в углу или освещённые, как застывшие статуи посреди сцены, иногда они оставались прямо под ногами следующей партии танцовщиков, которые вытанцовывали свою партию по усыпанной телами сцене.
Выходили танцующие и в ботинках, контрапунктом продолжая музыку, и беззвучно уползали со сцены, сливаясь с царившей тьмой. Девушки с длинными распущенными волосами были и божественными созданиями и куклами в руках танцовщиков.
Финал был впечатляющий — «танец офисного планктона», как мы его назвали, с пытающейся выбраться из-под стола танцовщицей, с её коллегами, вихрем кружащимися вокруг поля её битвы и собственных табуреток, играющих в «займи-своё-место-пока-его-не-занял-кто-то-ещё» — это было очень сильно. Как и весь балет. Я смотрела не отрываясь все полтора часа.
.
Живёт в том же доме, что и мы, в соседнем подъезде, девушка. Она сумасшедшая, с несколькими визитами в соответствующее заведение. Часто по ночам она громко кричит, как будто с кем-то ругается (живёт она одна). И вот, ругается она, ругается и вдруг — пауза, на секунду или две. В этой паузе доносится тихий голос, пронзительный и искренний, как будто другого человека: «Помогите!».
И снова — крик.
Пару недель назад мы вместе с только что приехавшими Сашей, Алой и Алисой пошли в музей, где представлена панорама обороны Севастополя 1854-55гг. Было холодно, но любопытство погнало нас на холм, где находится здание панорамы. Мы с Аней там были и раньше, но в сам музей не заходили, а гуляли по тропинкам парка с видом на Южную бухту.
В этот раз мы решили зайти внутрь величественного здания, такое же желание пришло в голову ещё полусотне людей, стоявших в очереди за билетами. Рядом с кассами находился невзрачный вход в «павильон ожидания», оказавшимся грязноватым кафе. Стоять было холодно, чая в кафе не было и единственным развлечением был разговор с китаянками, ожидавшими своей очереди. Китаянки оказались студентками, отлично говорившими по-русски, так что попрактиковать китайский не удалось.
Наконец, мы получили взамен денег билеты, но которых стояло время посещения. Нас ждали через час… Теплее не становилось и мы пошли гулять. Алиса, увидев парк с аттракционами, захотела на них прокатиться и выбрала колесо обозрения. Мы с Аней присоединились, отбросив промелькнувший вопрос «не выработан ли ресурс аттракциона?» Колесо медленно поднимало нас к своему апогею, становилось всё холоднее, ветренее и страшнее. Наверху я смогла оторвать обе (!) руки от поручня и сделать один кадр:
。
Благополучно спустившись вниз, мы погуляли ещё немного, попрыгали по редутам, погладили двуглавого орла на пушках и пошли ко входу в музей. Вокруг ограждающего дверь забора стояла большая толпа людей. Внутрь приглашали группами человек по 30, время запуска отличалось от указанного на билете где-то на час. Наша решимость испарилась и мы пошли сдавать билеты. Кассир билеты не приняла, сказав, что мы сейчас, вот-вот, пройдём. Вернувшись обратно, мы нагло присоединись к группе школьников и проникли внутрь.
Там нас встретила экскурсовод — женщина, содержательностью и манерой речи похожая на сову из мультика про Винни-Пуха.
Позабавил факт, что картину — огромное полотно (115 м*14 м) писал один художник 3 года, а реставрировали её после ВОВ, когда она была спасена из-под бомбёжек, уже 20 человек те же 3 года.
