Зима в этом году балует – снегопады изобильные, сугробы растут как в сказке. Наверное, в каждом районе Москвы есть свой царь-сугроб, которому втайне радуются взрослые, а дети активно осваивают. Вчера меряли высоту снега, он стал по пояс.
Съездили в Быково посмотреть усадьбу Воронцовых-Дашковых. Вот что мы узнали из информации, размещённой на информационных стендах на территории усадьбы:
«История усадьбы начинается в 1704 году, когда дворцовое село Быково было пожаловано Петром I воеводе Иллариону Гавриловичу Воронцову, родоначальнику наиболее известных ветвей рода Воронцовых. При нём был построен первый каменный храм и главный дом с небольшим парком. В 1720 году эти земли вернулись в казну (и тут мне стало интересно, почему усадьбу отобрали –оказывается, воевода попался на взятке за прибыльную должность в Сибири).
В 1762 году недолго правивший император Пётр III жалует усадьбу генерал-майору М. М. Измайлову, возглавившему учреждённую в 1768 году Екатериной II Экспедицию кремлёвского строения. В подчинении генерал-майора Измайлова работали ведущие московские архитекторы: Василий Баженов, Матвей Казаков, Иван Еготов и другие. От периода его владения в усадьбе сохранился храм Владимирской иконы Божьей Матери, возведённый в 1783-1788 годах, фрагменты парка и Ротонда, часто называемая «Павильон трёх философов». Большинство исследователей сходятя во мнении, что автором парка, строений усадебного комплекса и храма, построенных Измайловым, является великий русский зодчий Василий Иванович Баженов.
В 1775 году усадьбу Быково посетила императрица Екатерина II. К её визиту была создана главная аллея как продолжение существующей подъездной дороги. Парадный въезд обозначили ныне утраченные пилоны в готическом стиле.
С 1800 по 1812 год после смерти Михаила Михайловича усадьба находилась во владении его племянницы Марии Алексеевны Измайловой, а в 1812 году, после смерти Марии Алексеевны, перешла в собственность её супруга, действительного статского советника, сенатора Николая Ефимовича Мясоедова.
В 1812 году село и усадьба Быково сильно пострадали от одной из частей Наполеоновской армии под командованием Мюрата. В 1819 году по решению суда усадьба Быково отошла Ирине Воронцовой, старшей дочери младшего брата М. М. Измайлова Ивана Михайловича. По окончательному вступлению Ирины Ивановны Воронцовой во владение усадьбой в 1841 году фактическим управлением занимался её сын Иван Илларионович Воронцов-Дашков, дипломат, церемонимейстер и близкий друг императора Николая I.
Граф Воронцов-Дашков осуществил масштабную перестройку усадьбы, запущенной и разорённой к тому времени. С 1843 по 1856 годы по проекту архитектора Бернхарда Симона были реконструированы дворец, другие строения усадебного комплекса и парк. В 1874 году сын Ивана Илларионовича, Илларион Воронцов-Дашков, выдающийся государственный деятель своего времени, продаёт усадьбу Быково представителю древнего дворянского рода Николаю Ивановичу Ильину, предводителю дворянства Бронницкого уезда, акционеру общества «Московско-Рязанская железная дорога». Его имя носят платформа Ильинская и одноимённый дачный посёлок. Семья Ильиных владела усадьбой до национализации в 1918 году.
После революции на территории усадьбы был размещён детский дом – исправительная колония для беспризорных детей, во время Великой Отечественной Войны находилась школа разведчиков и подрывников. С 1946 года на территории усадьбы Быково функционировал санаторий для реабилитации больных, перенёсших туберкулёз, официально просуществовавший здесь до 2015 года.»
.
.
Обошли главный дом усадьбы, весьма неплохо сохранившийся, нашли следующий стенд с информаацией:
«Главный дом усадьбы 1766-1851 гг.
В основе дошедшего до наших дней дворца – дом, построенный во второй половине 60-х годов XVIII века по заказу генерал-майора Михаила Михайловича Измайлова. Предположительно, автором первого проекта дворца, украшавшего усадьбу Быково до середины XIX века, стал великий русский зодчий Василий Иванович Баженов. Дом возведён на насыпном холме, ориентирован по сторонам света. Из южных окон открывается прекрасный вид на Михайловскую слободу. Главный дом усальбы Быково, также именовавшийся Марьино по имени Марии Александровны, супруги Михаила Михайловича Измайлова, в существующем виде является одним из немногих для Подмосковья примером стиля неоренессанс.
Интерьеры дворца оформлены в 1797 году живописцем-декоратором Джованни Батиста Скотти (при последующей реконструкции сохранены не были). К северу от дома расходятся лучи аллей. По одной из версий, в 1775 году к визиту Екатерины II одна из аллей была преобразована в ныне существующую подъездную.
В 1843 году для графской четы Ивана Илларионовича и Александры Кирилловны Воронцовых-Дашковых начинается масштабная перестройка главного дома. Для этого приглашён швейцарский архитектор Бернхард Симон. «Шато Марьино», как в своих воспоминаниях Симон именует дом в Быково, был значительно расширен и надстроен, сохранив часть несущих стен первоначального дворца. С западной стороны возведена башня с часами, а в восточной обустроен зимний сад. В башне располагалась обсерватория. Южный фасад дома украсил портик с кариатидами. Аттик северного и южного фасадоввенчают изображения герба Воронцовых-Дашковых с девизом, гласящим «SEMPER IMMOTA FIDES» («Всегда непоколебимая верность»).
План дворца сохраняет традиционное разделение на мужскую и женскую половины. Библиотека, столовая и башня с часами располагаются на мужской половине, салон и покои графини на женской. Центром архитектурной композиции стал спроектированный Бернхардом Симоном оавльный вестибюль со знаменитой лестницей.»
.
.
Дальше мы дошли до пруда и перешли по льду на островок с ротондой:
«Павильон Трёх философов.
Наиболее достоверно сохранившейся частью парка, созданного в XVIII веке, является круглый пруд с островами. На одном из них расположена Ротонда,иявляющаяся одним из ключевых элементов архитектурного ансамбля усадьбы. Место Ротонды по оси север-юг определяет перспектива от несохранившегося павильонного зала больших оранжерей усадьбы, разрушенного в начале 1990-х годов.
Ротонда (от лат. «rotundus» – круглый) – круглое в плане сооружение, увенчанное куполом. Форму ротонды имеют многие древнегреческие, древнеримские и раннехристианские храмы, мавзолеи и баптистерии, получив затем развитие в архитектура Ренессанса. Изначальное их посвящение было чаще всего связано с культами Апполона, Афродиты, Весты и Геракла. С XVIII века в форме ротонд и полуротонд строили парковые павильоны, беседки и бельведеры в императорских резиденциях и дворянских усадьбах.
Авторство Быковской Ротонды относят к творчеству Василия Ивановича Баженова. Подобные элементы садово-паркового ансамбля занимают большое место в работах известных русских архитекторов XVIII века Ивана Старова, Николая Львова и Ивана Еготова, с которыми работали Баженов и Измайлов в XVIII веке – времени расцвета архитектуры классицизма, по композиции и форме отсылающего к античности.
Следует отметить уникальность ротонды усадьбы Быково – вместо равномерного шага колонн она состоит из трёх пилонов и расположенных пропорционально между ними пар колонн. Такая архитектурная композиция встречается исключительно редко – единственной ротондой, подражающей быковской, является ротонда-памятник 800-летия Москвы в Нескучном саду, построенная по проекту ученика А. В. Щусева Д. Н. Чечулина в 1951 году.»
.
.
Потом мы гуляли по заснеженнному парку по топинкам среди огромных елей, укутанных в снежные шубы.
.
.
Быковские статные ели кажутся квинтэссенцией настоящей русской зимы.
.
.
Затем мы, увидев охранников усадьбы с овчаркой, катающейся в сугробе, спросили у них, как пройти к церкви. Они нам указали кратчайший путь и мы пошли в указанном направлении. Надо было пройти мимо котельни с грудой иссиня-чёрного угля, выйти через ржавые металлические воротца к двум пятиэтажкам, пройти вдоль них и выйти к церкви. Пока мы шли вдоль домов, из-за припаркованных машин выскочили большие бродячие собаки и начали нас облаивать. Мы достали «чили-дог» (средство от собак, состоящее из насыпанного в пробирку порошка чили), но обошлось.
Напротив церкви стоял небольшой дом с выдающимися сосульками.
.
.
Сама церковь затянута каркасом строительных лесов и находится на реставрации.
.
.
Необычная архитектура для православной церкви, Баженов воплотил в камне свою любовь к неоготике.
.
.
.
После церкви мы пошли по посёлку к машине. По расчищенному тротуару из школы выходили учащиеся, школьный громкоговоритель что-то отсчитывал, мы расходились с редкими прохожими на узкой тропе, успевая глазеть на выглядывающие из сугробов дома.
Хорошо вечером гулять по Садовнической набережной – редкие прохожие скользят по тротуарам, движение автомобилей почти отсутствует. Идёшь и разглядываешь подсветку зданий, копошение уток в полыньях канала.
Снегу нападало огромное количество, сугробы растут на глазах. Дворы пересекаются тонкими неровными тропинками, а если выйти с утра, то честь протаптывания тропинки – твоя.
.
.
Сугробы везде: в них прячутся машины, они покрывают ветви деревьев, сидят на скамейках. Только и остаётся, как с детской радостью взирать на снежное чудо. Только, наверное, дворники не очень рады – работы прибавилось, ходят с лопатами, борются с энтропией.
Доехали до усадьбы Архангельское, благо в новогодние каникулы пробок нет и дорога была пуста.
.
.
Масштабы построек поражают, особенно если перенестись мысленно во времена наибольшего богатства и влияния её владельцев – сначала князя Голицина, но особенно князя Юсупова.
.
.
Великолепные классические дворцы и павильоны припорошены снегом, регулярные аллеи парка превратились в чудесное место для зимней прогулки, вокруг парка катают в санях под перезвон бубенчиков на лошадиной упряжи.
.
.
.
.
.
Гуляя, мы услышали странный звук и О увидел существо, его производящее. Оказалось, это был большой чёрный дятел, методично обрабатывающий многовековую ель, вокруг которой на снегу уже лежало много коры. Дятел не догадывался, что он крайне редок, боится людей, включён в Красную книгу, и спокойно занимался добыванием жучков на виду у всех прогуливающихся.
.
.
.
.
.
Нагулявшись по парку и обойдя дворец, мы пошли к реке, точнее к старице (отделившемуся рукаву) реки Москвы. Виды на белоснежные поля и синеющую кромку дальнего леса через камыши и тростник стали финальной точкой прогулки.
Зашли в небольшой садик у странноприимного дома Шереметьевых (за которым начинается Склиф), а там – зимняя сказка: десятки украшенных елей, среди которых огромные прозрачные снежные шары с разными декорациями.
.
.
Никогда до этого мы не были в этом садике, поэтому были рады погулять внутри. Очень интересно было пройтись между колонн полукруглой полуротонды и впечатлиться архитектурой 19 века авторства Джакомо Кваренги.
.
.
Недавний снегопад добавил сказочности и без того волшебному миру.
.
.
.
.
.
С фронтона на веселье внизу бесстрастно взирал глаз.
.
.
Довольные, мы пошли к выходу, и увидели, что за воротами образовалась огромная очередь, ожидавшая возможности пройти внутрь.
.
.
Выйдя к проспекту Мира, мы немного прогулялись по нему.
.
Заглядывали в витрины работающих магазинов, самое большое оживление было в «Grishko» – девушки выбирали пышные пачки, юноши примеряли обувь, продавцы стремительно выносили требуемое.
.
.
По Сретенке дошли до Лубянки, потом свернули на Пушечную и вышли к Кузнецкому мосту. Праздничная иллюминация подсвечивала лица оживлённых прохожих, многочисленные заведения на любой вкус были заполнены компаниями, выплёскивающимися полуодетыми курильщиками у входа. Только одно кафе, позиционирующее себя как кафе здоровой еды, выделялось на этом празднике жизни единственным посетителем, который, казалось, сам недоумевал, как он здесь оказался.
.
.
На пересечении Рождественски с Кузнецким мостом стоит павильон в виде огромного вязаного шара для ёлки.
.
После мы свернули в тихий переулок и оказались одни. Из-за тучи вышла огромная круглая луна, стало совсем тихо, был слышен только скрип снега под подошвами.
Между Болотной площадью и Софийской набережной достроили всё, что запланировали и в переулках между корпусами жилых кварталов выглядывают башни Кремля.
Думали заправиться на набережной у высотки, удобно и по пути. Подъехали, а там стоят оранжевые дорожные конусы, закрывающие въезд. Но ни машины-цистерны, ни каких-то работ на заправке не было. Пока подъезжали, перед нами туда же свернула машина, аккуратно протиснулась между конусами и въехала на территорию заправки. Водитель соседней машины подошёл передать слова инспектора ГИБДД о том, что надо теперь ждать, когда проедет какой-то кортеж и тогда можно выехать с заправки. Скрасить ожидание я пошла к реке, успела сделать кадр выше и нам разрешили быстро покинуть АЗС.
Пошли гулять и смотреть, как украсили город к новому Году. Снега пока что нет, температура располагает к долгим прогулкам.
.
.
Каток своим белым полированным полотном контрастирует с пытающимися зеленеть газонами, а украшенная красными конями ёлка венчает осенний пейзаж. Под весёлую музыку по катку кругами катается машина, шлифующая и без того гладкий лёд.
.
.
Прошлись по набережной, полюбовались каноническими видами Кремля.
.
.
Зашли во дворик храма Софии, восхитились русско-византийским стилем шатровой колокольни, построенной вместо предыдущей в 1862-1868 годах по проекту архитектора Н. И. Козловского. Колокольня стала вторым высотным зданием в центре Москвы после Храма Христа Спасителя и по плану протоирея церкви и архитектора, работы должны были продолжиться и в их результате возник бы монументальный, под стать масштабу колокольни, храм. Но реальность внесла свои коррективы – участок земли был слишком мал для такого сооружения.
.
.
Дальше мы пошли по Софийской набережной вдоль особняка Н. А. Терещенко и великолепной усадьбы П. И. Харитоненко. Известен этот особняк тем, что из его окон можно увидеть все купола кремлёвских храмов, а Анри Матисс писал из этого дома панораму Кремля, когда в 1911 году приезжал в Москву: «Я счастлив, что наконец попал в Россию, я жду многого от русского искусства, потому что я чувствую, что в душе русского народа хранятся несметные богатства; русский народ ещё молод. Он не успел ещё растратить жара своей души».
.
.
Наш путь дальше лежал к дому на набережной, откуда мы взглянули на Храм Христа Спасителя. Сейчас проходит реставрация и купола в лесах смотрятся авангардно.
.
.
Оттуда мы повернули к Водоотводному каналу, на мгновение вышло солнце.
Всегда интересно побродить вокруг собора Василия Блаженного, всегда подмечаешь новые детали. Разноцветный, радостный, он создаёт атмосферу праздника в любой, даже самый ненастный день. Удивительно, что раньше он был двухцветным – краснокирпичным с белокаменными орнаментами, а главки были однотонными.
Гуляли по территории Благовещенского храма рядом с Петровским парком. Сразу у входа – небольшой садик, в котором до сих пор пытаются цвести растения. Кое-где лежит снег, садовник тщательно укрывает на зиму аккуратно постриженные кусты, в пруду на одном месте стоят разноцветные карпы, едва шевеля хвостами.
Гуляли вокруг Петровского путевого дворца, этого удивительного творения М.Ф. Казакова. Именно с него (1776 – 1780), а также с Царицынского дворца (заложен также в 1776 году) в России появляется архитектурный стиль псевдоготика.
На первом плане – церковь Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах, дальше – храм Святителя Николая на Болвановке. Оба храма принадлежат Болгарскому подворью в Москве.
Гуляли по улицам вокруг Таганки, на Гончарной чуть больше года назад открылся книжный магазин. Мы полюбовались на книжные полки через витрину, ибо покупать больше книг не планировали – дома столько прекрасных непрочитанных книг.
В цветочном магазине купили веточку цветов под названием «Занзибар». Дома посмотрели его истинное название, оказалось, что это сафлор красильный или американский шафран или красильный чертополох. Действительно, похож цветом на шафран, а строением цветка напоминает чертополох. И да, сафлоровое масло делают из такой красоты.
